Эксперты: «Атаки на Wildberries – больше про пиар, чем про экономику»

Новая статья расходов – помощь пострадавшим партнерам. На начало августа Wildberries уведомил 88 тысяч продавцов о первых начислениях компенсаций, но многие жалуются, что суммы не покрывают и десятой доли реальных потерь.

У Wildberries снижается оборот, наблюдается отток продавцов. К этому добавились проблемы с рекламой. Бюджеты на прямое баннерное продвижение в июле рухнули на 63% к июню, писал «Коммерсантъ»: продавцы, потерявшие товар, сворачивают продвижение.

Количество пострадавших бизнесов, хранивших товар на сгоревших складах, исчисляется сотнями тысяч. Вслед за владельцами товаров теряют деньги и собственники пунктов выдачи заказов. В регионах, где сгорели крупные хабы, растет число объявлений о продаже пунктов выдачи.

Источник, близкий к Кремлю, в разговоре с Reuters предупредил о волне банкротств среди малого и среднего бизнеса, никак не связанного с войной: денег на поддержку в масштабе сотен миллиардов рублей нет ни у кого.

Беларусь и Казахстан готовы выделить площадки под новые склады Wildberries. Сама компания настаивает, что планы эти с атаками не связаны. Сообщения об этом в WB назвали «излишним эмоциональным подогреванием ситуации».

«Уничтожение складов приводит к уничтожению товаров и к разрушению логистики (что, может быть, еще важнее). В 2025 году объем розничных продаж непродовольственных товаров составил 32 триллиона. Если взять самый экстремальный сценарий, при котором уничтожены будут все 6 трлн Wildberries, (представим себе тотальное уничтожение), то это приведет к уменьшению предложения непродовольственных товаров на 15% (с учетом роста оборотов в 2026-м), что станет сильным ударом по уровню потребления. Если покупатели решат со своими "сэкономленными" деньгами пойти искать товары в другие места, то это приведет к росту цен. Помимо общего социального недовольства, это приведет к давлению на бюджет (индексация зарплат и пенсий без соответствующего роста налогов) и на ЦБ, который будет осторожнее снижать свою ставку. В итоге это будет усиливать рецессию в экономике», – цитирует экономиста Сергея Алексашенко канал Елизаветы Осетинской.

Однако, как пояснил Алексашенко ДВ, пока эффект скорее психологический. «Украина хочет показать простым россиянам, что война это не где-то далеко, а рядом. Что она бьет по ним, по их привычной жизни, по их потреблению, – говорит он. – Пока это психология. Станет ли это экономикой, увидим месяца через два, если удары продолжатся».

«Если говорить о последствиях не для конкретных бизнесов, а для всей экономики в целом, то их сложно обнаружить, – считает и экономист, эксперт центра CASE Дмитрий Некрасов. – Ну, может быть, на сотые или десятые доли процента вырастет инфляция».